Во-первых, дело вовсе не в свинине, молочных и мясных блюдах, не в запретах и законах. В кошерной пище важен настрой, стиль жизни, живые отношения с Богом Израиля. Это основная идея книги Леи Фляйшманн. Немецко-еврейская писательница с 1979 года живет в Иерусалиме и старается объяснить неевреям иудаизм.

Бывшей учительнице средней школы удается избежать поучений. Она приглашает своих читателей в свое путешествие по изучению иудаизма. При этом писательница не предстает как учительница, он сама ученица, задает вопросы раббанит Малка и даже осмеливается ей возражать. Часто она высказывает то, что немецкий читатель из смущения и замешательства самое большее осмелился бы подумать. Когда благочестивая жена раввина к вопросу об абортах говорит: «Даже жизнь эмбриона попадает под заповедь: не убий. Если не принимаешь ребенка-инвалида, ты не принимаешь мира, каким его создал Бог» (115). Без капли смущения Леа Фляйшманн возражает: «В этом вопросе, я с Вами не согласна!»

Для раббанит Малка важно: «Законы кошерности возвышают пищу над физической потребностью потребления продуктов питания нашим телом и превращают ее в святое действие для души». (54) И: «Вы должны избавиться от мысли, что в кошерной пище важно физическое состояние продуктов питания. Кошерная пища - это образ жизни, который должен удержать еврея от идолопоклонства» (143).

Так, кошерное по своей субстанции и качеству ничем не отличается от некошерного. Разница заключается в жизненной позиции того, кто делает и подает вино. Но вина Леа Фляйшманн касается как бы между прочим и объяснение того, что делает вино кошерным, или, например, почему нееврей ортодоксальному еврею никогда не сможет налить чистого вина, отсутствует в этой книге, которая во всем остальном дает довольно исчерпывающие и основательные ответы.

В беседах на кухне Малка перед двумя женщинами снова и снова появляется раскрытая Библия, как главное объяснение еврейских предписаний о приеме пищи. «У рабби Акива мы учимся тому, что Слово Божье меняет человеческое сердце. Не сразу, не вдруг, но медленно и непрерывно. Нужно позволить Торе действовать, и тогда исполнение мицвот, религиозных обязанностей, незаметно, не причиняя боли приведет к Богу и к вере в Него» (60). Совершенно непринужденно Леа Фляйшманн снова и снова обращается к Иисусу и Новому Завету.

Разумеется, в книге «Святая пища» нет рецептов приготовления еврейских блюд или выпечки. На самом деле, это объяснения или основные знания о святой пище евреев. «Свинина потому так отвергается в иудаизме, что считается символом определенного духовного состояния». Это «единственное животное, которое выглядит как кошерное, но таковым не является». Поэтому она символизирует «притворство и ложь. То, что, якобы, желает добра и облекается в святые одежды, но внутри нечисто и делает запретное» (175-176). Или Леа Фляйшман замечает, что «молоко символизирует жизнь, мясо - смерть» (187). И ее учительница с ней соглашается.

Особенность этой новой книги, которая, вообще-то, объясняет древнюю мудрость, заключается в личных компонентах и в том, что Леа Фляйшманн сухие факты переплетает с пестрой жизнью в Святом городе. При этом, ее совершенно личное открытие кашрута - только часть восстановления еврейского народа на своей земле: «не только древние основания старого города Давида открываются нам благодаря трудоемкой и кропотливой работе, но сама Тора и пророки переживают яркое возрождение. Здесь древние слова - не пожелтевшие и запыленные параграфы, а живое свидетельство Божьего присутствия» (1350- 136).

Йоханнес Герлофф

Фото автора